Бесовские отродья или люди, испорченные нечистой силой, они в народных легендах и сказках предстают в образе налитого кровью мертвеца, звероподобных существ, которые убивают людей, животных или высасывают их кровь, после чего жертвы погибают. А.С. Пушкин первым употребил для них название «вурдалаки», вложив в это слово и его жуткую сущность, и своё презрение к подобным существам. Ведь даже в сказках они вызывают чувство омерзения.

Но речь пойдёт не о сказках, а о нашей действительности.

Об уголовном деле, которое было рассмотрено в сентябре 1992 года в городе Железногорске-Илимском Иркутским областным судом. Перед судом предстали двое подсудимых: Игорь Какурин и Николай Павлов, обвинявшиеся в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, а также в совершении кражи по предварительному сговору. И вот какая картина преступления раскрылась перед судьями.

Какурин и Павлов, хоть и работали в разных леспромхозах Усть-Кутского района, приехали вместе в Железногорск. Что их свело и объединило? На этот вопрос нет точного ответа, хотя ясно, что-то они замышляли. Но это «что-то» ни один из них не стал раскрывать. В этой скороспелой «дружбе» главную роль играл Какурин, что видно из того, что он уже трижды привлекался к уголовной ответственности. Каждый раз это было связано с корыстными преступлениями — кражами. За последнее свое «художество» он освободился только в сентябре 1989 года.

Если Какурин — коренной сибиряк, то Павлов приехал в наши края из Нижегородской, тогда еще Горьковской области. Там остались жена и малолетний ребенок, а он уехал подзаработать. Естественно, в этом нет ничего предосудительного. Какой молодой семье не нужны деньги? Вот Какурин и предложил более быстрый способ приобретения всего необходимого.

По этой причине они и оказались оба 12 июня 1990 года в Железногорске. Как истинные «джентльмены удачи», привезли с собой несколько бутылок вина. (На допросах они будут называть разное количество: две бутылки, три-четыре; так что понять, сколько было спиртного на самом деле, трудно). Важно, что оно было. В то время уже ощущались перебои со спиртным и, как видим, Какурин с Павловым кое в чем умели прогнозировать. А вот то, что в гостинице не окажется свободных мест, не предвидели. Несколько обескураженные, они побродили по окрестностям и на лоне городского пейзажа распили первую бутылку вина, потом опять появились в гостинице. Но мест свободных по-прежнему не было, и они пошли ужинать в ресторан, надеясь разве что на чудо. Остаться на улице и тем привлечь, возможно, внимание сотрудников милиции никак не входило в их планы. Но что делать?

Наверное, чтобы легче разрешить эту проблему, они в ресторане принялись за вторую бутылку. В это время к ним за столик и подсела женщина, назвавшаяся Любой. Позже они узнали и её фамилию — Торопова. Стали выпивать втроем. Какурин с Павловым поделились с ней, что им негде ночевать. Люба, не задумываясь, пригласила обоих к себе. Втроём они пришли в её квартиру. Что было потом? Вот выдержки из их показаний…

Какурин: когда втроем пришли в квартиру Тороповой, то Павлов ушел в туалет, а я тем временем по согласию с Тороповой совершил с ней половой акт. После пошел на кухню, где и уснул за столом…

Павлов: не помню, что происходило сразу после нашего прихода. Помню, что сидел с Тороповой на диване, о чем-то разговаривал. После того, как она поднялась с дивана и пошла к выходу, я схватил ее сзади и стал бить кулаками. Тут увидел Какурина, спящим на кухне за столом. Желая разбудить того, запустил в него вазой. Вскоре Какурин вышел из кухни. Я сказал ему, чтобы он принес веревку. Какурип что-то накинул Тороповой на шею, и мы вдвоем стали затягивать петлю, но веревка порвалась. Какурин куда-то ушел. Я стоял на коленях около лежащей Тороповой, которая спрашивала: «Зачем вы это делаете?» Появился Какурин, присел рядом и взмахнул рукой. Что было в руке не видел, только после первого удара понял сверкнул, когда Какурин взмахнул рукой для второго удара. Торопова лежала на спине, и первый удар пришелся ей в живот. Сколько всего ударов нанес Какурии не считал, в какие части тела не разглядывал. Каким образом нож очутился у меня в руке, объяснить не могу. Помню ударил Торопову ножом в спину. Она лежала на боку. А сколько раз бил ножом не помню. Последнее, что сделал это перерезал горло, держа се за подбородок. В какой-то момент нож сломался…

Нож был кухонный. Любовь Михайловна Торопова умерла мучительной смертью. Ей нанесли около двадцати ножевых ранений, в результате она скончалась от острой кровопотери. Словом, вурдалаки высосали ее кровь. И сами перемазались. Руки, морды они отмыли, по следы крови остались на одежде, особенно много на рубашке Какурина, которую они засунут потом в камеру хранения на железнодорожном вокзале. А сами, обворовав свою жертву, скроются из Железногорска на угнанной автомашине.

Их задержат в Усть-Куте. Осудят за угон автомашины и только через два с половиной года (с такой, увы, скоростью двигалась тогда следственная телега) будут они держать ответ за свое нечеловеческое преступление. Суд найдет их вину полностью доказанной и приговорит Какурина к 15 годам лишения свободы, из них шесть с содержанием в тюрьме. Павлова также к 15 годам лишения свободы с содержанием в колонии усиленного режима.

Темное прошлое 2.0